80% зумеров меняют свою личность, когда приходят на работу

Молодые сотрудники меняют голос, юмор, одежду и поведение, чтобы вписаться в офис. При этом 71% считают, что личность вообще не должна определять качество их работы.
ИИ-иллюстрация: создано с использованием ChatGPT (OpenAI)
ИИ-иллюстрация: создано с использованием ChatGPT (OpenAI)

Представьте две версии одного человека.

Первая в пятницу вечером пишет друзьям голосовыми, матерится, смеётся слишком громко, отправляет мемы и пять раз меняет мнение за десять минут.

Вторая в понедельник в 10:00 говорит: «Спасибо за фидбэк, я вас услышал. Давайте синхронизируемся по следующим шагам».

Это не обязательно лицемерие. Очень часто это просто рабочая версия вас.

Свежий опрос Express Employment Professionals и Harris Poll показывает, насколько распространён такой переключатель. Среди американских соискателей поколения Gen Z 80% признались, что уже меняли какие-то стороны своей личности, чтобы соответствовать культуре на работе. А 75% говорят, что на работе заметно отличаются от себя в обычной жизни. Для сравнения: среди бумеров и более старших работников такие ответы дали 50% и 42% соответственно.

В исследовании участвовали 1000 взрослых американцев, которые либо работают и ищут новую работу, либо сейчас не работают и находятся в поиске. Отдельно Harris Poll опросил 1006 людей, принимающих решения о найме. Опросы проводились в мае и июне 2026 года, результаты опубликованы 9 сентября. Поэтому это хороший сигнал о рынке труда, но не основание утверждать, что 80% всего американского поколения Z постоянно «играют роль» на работе.

Самое интересное — молодые сотрудники вовсе не отрицают, что подстраиваться иногда нужно. 86% соискателей считают способность адаптировать свою личность под рабочую культуру полноценным профессиональным навыком, а 83% думают, что человек, который совсем не способен меняться, вероятно, хуже удержится в компании.

То есть совет «на работе надо вести себя немного иначе» сам по себе никого особенно не шокирует.

Проблема начинается с другого вопроса:

насколько именно иначе?

Нормально не рассказывать начальнику всё то же, что лучшему другу. Нормально не приходить на встречу в пижаме, если в компании принят другой дресс-код. Нормально не посылать клиенту мем вместо отчёта.

Но офис часто требует адаптировать вещи, которые уже гораздо ближе к личности человека: насколько он разговорчив, насколько эмоционален, любит ли small talk, как шутит, каким голосом говорит, насколько уверенно смотрит в глаза, много ли улыбается и выглядит ли достаточно «энергичным».

И оказывается, что все эти детали очень даже влияют на карьеру.

94% опрошенных hiring managers считают, что личность человека влияет на то, насколько эффективным его воспринимают на работе. 99% говорят, что позитивный и располагающий характер способен ускорить карьерное продвижение. В отдельной публикации по той же серии исследований 91% менеджеров вообще заявили, что personality может быть настолько же важна, как профессиональные навыки, а 86% — что удачная личность способна компенсировать недостаток части навыков.

Другими словами, работодатель оценивает не только что вы сделали.

Он оценивает ещё и насколько приятно было находиться рядом, пока вы это делали.

И вот с этим Gen Z уже спорит.

71% молодых соискателей считают, что личность вообще не должна иметь отношения к способности человека выполнять свою работу. Среди миллениалов так считают 54%, Gen X — 51%, а среди бумеров и более старших работников — только 36%.

Получается почти идеальное корпоративное противоречие.

Компания говорит:
«Мы ценим индивидуальность».

Работник приходит индивидуальным.

Компания уточняет:
«Нет, немного другую индивидуальность».

Что именно мы меняем, когда включаем «рабочую версию себя»

Для одного человека это буквально одежда. На выходных — пирсинг, огромная футболка и яркие волосы; в офис — нейтральный свитер и попытка выглядеть «серьёзнее».

Для другого — голос. С друзьями человек говорит быстро, использует сленг и обрывает предложения. На созвоне автоматически становится медленнее, формальнее и чуть ниже по тону.

Третий выключает юмор.

Четвёртый заставляет себя быть экстравертом, потому что «активность» считается признаком вовлечённости.

Пятый перестаёт спорить с начальником так прямо, как спорил бы с друзьями.

Шестой учится отвечать на вопрос «как дела?» исключительно словом «отлично», даже если это неправда.

Именно здесь разговор про офисную «маску» соприкасается с давно изучаемыми понятиями impression management и code-switching — стратегиями, при которых человек меняет самопрезентацию в зависимости от того, какая версия его поведения будет лучше принята окружающими. В исследованиях racial code-switching, например, показано, что люди могут сознательно корректировать речь, поведение и внешний образ, чтобы соответствовать доминирующим представлениям о профессионализме. Такая адаптация иногда приносит карьерные преимущества, но одновременно требует постоянного самоконтроля и может снижать ощущение аутентичности.

У Gen Z новая версия этой старой проблемы возникает ещё и потому, что многие только учатся существовать в профессиональной среде.

Если человек проработал в корпорации 20 лет, он уже знает, какие шутки оставляют для кухни, как выглядит «деловой» email и почему фраза начальника «интересная мысль» иногда означает совсем не то, что кажется.

В 22 года приходится осваивать этот язык практически вручную.

Причём работодатель прекрасно понимает, что сотрудникам приходится адаптироваться, но помогает с этим далеко не всегда. Только 50% соискателей говорят, что компания вообще даёт какие-либо рекомендации по поводу профессионального поведения или развития personality. Среди Gen Z таких 58%.

Остальные фактически учатся методом социального наблюдения.

Посмотрел, как разговаривают старшие коллеги.

Понял, что начальнику не нравится слово «не знаю».

Заметил, что после шутки стало неловко.

Больше не пошутил.

Добро пожаловать в корпоративную социализацию.

При этом сами работодатели не всегда согласны, кто должен под кого подстраиваться. В другом опросе Express и Harris Poll 56% hiring managers говорили, что именно сотрудники должны адаптироваться к существующей культуре компании, тогда как 54% соискателей считали наоборот — меняться должна сама корпоративная культура.

И это, пожалуй, главный конфликт всей темы.

Работодатель хочет predictability. Чтобы человек понимал нормы, нормально коммуницировал, не устраивал драму из любого фидбэка и не превращал командный чат в личный Telegram.

Сотрудник хочет, чтобы требование «быть профессиональным» не превращалось в требование быть удобной копией всех остальных.

Граница между двумя вещами довольно проста на словах и намного сложнее в реальности.

«Не оскорбляй коллег» — правило поведения.

«Будь более общительным» — уже требование к личности.

«Приходи вовремя» — рабочее ожидание.

«Тебе нужно чаще улыбаться и быть энергичнее» — субъективная оценка характера.

«Не матерись перед клиентом» — контекст.

«Говори так, чтобы не звучать как человек из твоего района» — совсем другая история.

Исследования workplace authenticity показывают, что ощущение возможности быть собой связано с вовлечённостью, осмысленностью работы и тем, как человек воспринимает собственную эффективность. А исследования code-switching предупреждают: постоянное сознательное редактирование себя требует когнитивных ресурсов и способно усиливать выгорание.

Это не означает, что на работе нужно вести себя точно так же, как дома в три часа ночи.

У всех нас есть роли. Мы иначе разговариваем с бабушкой, другом, врачом, клиентом и человеком, который проводит собеседование.

Странным становится другое: когда успешность начинают связывать не с тем, насколько человек умеет менять поведение под ситуацию, а с тем, насколько его настоящая личность похожа на корпоративный идеал.

Потому что типичный «идеальный сотрудник» подозрительно часто получается одним и тем же: позитивным, коммуникабельным, уверенным, гибким, энергичным, спокойным под давлением и желательно таким, которому в пять вечера всё ещё искренне хочется участвовать в тимбилдинге.

Неудивительно, что молодой работник быстро учится создавать такую версию себя.

Проблема в том, что потом восемь часов в день приходится её поддерживать.

И, пожалуй, самое показательное число нового опроса даже не 80%.

А те самые 71% Gen Z, которые говорят: моя личность вообще не должна определять, умею ли я хорошо делать свою работу.

Это не обязательно бунт против профессионализма.

Скорее просьба разделить две вещи.

Да, сотрудник должен соблюдать договорённости, нормально общаться с командой и учитывать контекст.

Но если работа выполнена хорошо, возможно, не так уж важно, любит ли он small talk, улыбается ли на каждом созвоне и достаточно ли похож на человека с фотографии из раздела «Наша культура» на корпоративном сайте.

Потому что фраза «будь собой» звучит красиво.

До тех пор, пока компания не добавляет:

«Но желательно с понедельника по пятницу быть немного другим».

Подписывайтесь на нас в MAXперейти
ВК49865